[an error occurred while processing this directive]
Древнехристианская эпоха Дальнейшее развитие христианства в Европе Эпоха Петра Великого Архитектура Запада Романский стиль Италия в эпоху возрождения Нидерланды Костюм XVIII-XIX веков Кандинский О понимании искусства

Курс лекций по истории искусства

На границе жанристов и художников исторических стоит И. Репин, работающий сильными, грубыми мазками. «Бурлаки на Волге» составили ему имя глубокого реалиста. Его дальнейшие произведения: «Садко», «Кафе на итальянском бульваре», «Царевна Софья», «Протодьякон», «Иоанн Грозный и сын его Иван» — вещи очень энергичные, возбуждающие всегда много толков и разговора в печати. Гораздо менее определенной физиономией отличается его товарищ по выпуску Вас. Поленов, прекрасно дебютировавший конкурсной работой и картиной «Арест гугенотки», но потом перешедший на жанр и, наконец, на пейзаж. Как колористы, отдавшиеся этюдам, известны Чистяков («Боярин») и Харламов (женские головки, копия с «Урока анатомии» Рембрандта).

Историческая живопись у нас значительно слабее жанра. После попытки К. Брюллова написать «Взятие Пскова», в котором ничего русского, в сущности, нет, и после эффектной, театральной композиции Константина Флавицкого «Княжна Тараканова» у нас наберется всего десятка два картин из русской истории, которые действительно стоило бы отметить. Много разговоров возбуждали картины Николая Ге «Допрос царевича Алексея» и «Екатерина II у гроба Елизаветы», — вещи, трактованные умно и экспрессивно. Автор их произвел в начале шестидесятых годов огромную сенсацию своей картиной «Отшествие Иуды»; реализм картины, в ту эпоху так подходивший к настроению общества, шел совершенно в тон с книгой Ренана «Жизнь Христа» и благодаря этому обстоятельству возбудил всеобщий интерес, говоря последнее слово старым библейским идеалам. Последователей нового направления у Н. Ге не нашлось, и он сам, написав две-три библейские композиции, перешел на отечественные темы, а затем на исторический жанр («Пушкин в Михайловском»).

Останавливали в свое время серьезное внимание публики картины В. Якоби из эпохи Анны Иоанновны. Его «Волынский», «Ледяной дом», «Дорогой гость» отличаются особенным совершенством техники; вообще Якоби известен особенно красивой трактовкой сюжета.

Колоссальными композициями из классического и библейского мира обратил на себя внимание X. Семирадский. Композиции К. Пилоти оказали на него влияние. Со стороны колорита его вещи действительно следует признать за образцы, достойные изучения. Оставляя в стороне анатомию, воздушную перспективу и холодность трактовки, — зритель невольно поражается грацией, красотой и грандиозностью общего. Вот причина, почему на Всемирной выставке 1878 года ему была присуждена высшая награда. Из его больших холстов известны: «Грешница», написанная на сюжет поэмы гр. Ал. Толстого, и «Факелы Нерона» — огромная композиция, составленная из красиво и грациозно написанных фигур. Из небольших картин надо упомянуть о композициях: «Римляне времен цезаризма», «Пляска среди мечей», «Пределы власти» и «Чашу или женщину».

Представителями батальной живописи в России были Бабаев, Александр Зауервейд и Богдан Виллевальде. Дворцы переполнены их картинами. В семидесятых годах батальная живопись, подобно библейской, тоже вошла в новое русло, благодаря таланту В. В. Верещагина. Изучив военное дело не в мастерской, а на месте, художник с неутомимой энергией, с самобытной силой создал целые картинные галереи. Взглянув на военное дело с обратной стороны медали, Верещагин в своих композициях являлся порой художником-мыслителем, глубоко затрагивающим наболевшие вопросы. Совершенно своеобразный техник, он стоит самостоятельно и одиноко и у нас, и в Западной Европе, хотя многие и желают в нем видеть по технике ученика Жерома. Его произведения, хорошо известные за границей, разделяются на три категории. Первая категория — ташкентская галерея — плод экспедиции Верещагина в Туркестанскую область. Из галереи этой особенно известны: «Опиумоеды», «У двери Тамерлана», «Удача» и «Неудача», «Забытый», «Окружили» и «Вошли». Последние три картины уничтожены автором и имеются только в фотографических снимках. Затем следует галерея болгарской войны, где можно отметить превосходные вещи: «Шпион», «Панихида», «Обоз раненых». Приложенный в настоящей книге рисунок «На Шипке все спокойно» заимствован из этой коллекции. Наконец, следует отметить коллекцию картин, явившихся после путешествия Верещагина в Индию; тут имеется масса отлично написанных перспективных видов, пейзажей, типов.

Превосходным рисовальщиком отдельных эпизодов войны является Павел Ковалевский, прекрасно изучивший лошадь. Охотничий жанр пишут Сверчков, Соколов и Френц.